Кто-то что-то знает

Посмотрите на шесть линий на стр. 92, прежде чем читать дальше. На каждой три дня цены, снятой каждые несколько минут. Одна из них это бит­коин с 13 по 15 сен­тя­бря по нашему соб­ствен­ному ора­кулу. Остальные пять сделал ком­пью­тер, под­бра­сы­вая монетку: каждый шаг вверх или вниз слу­чаен, а размер шага подо­гнан под насто­я­щий ряд. Попробуйте уга­дать насто­я­щую.

Большинство не может, а те, кто может, обычно не могут объ­яс­нить почему. На каждой линии есть тренды, раз­во­роты, полки, где она отды­хала, всплески, похо­жие на ново­сти. У слу­чай­ных всё это тоже есть. И не может не быть: именно так выгля­дит слу­чай­ность, если её нари­со­вать.

Мы видим лица в обла­ках

У чело­ве­че­ской при­вычки нахо­дить осмыс­лен­ные узоры в шуме есть назва­ние, апо­фе­ния, а на рынках у неё длин­ный бумаж­ный след. В 1959 году ста­ти­стик Гарри Робертс опуб­ли­ко­вал в Journal of Finance корот­кую статью, пока­зав, что ряды, постро­ен­ные из слу­чай­ных чисел, дают те же фигуры «голова и плечи» и уровни под­держки, кото­рые чтецы гра­фи­ков про­да­вали как сиг­налы. Никого статья не оста­но­вила. Узоры слиш­ком убе­ди­тельны, чтобы отка­зы­ваться от них из-за того, что ста­ти­стик сге­не­ри­ро­вал несколько штук.

Наука о сериях скром­нее, чем хоте­лось бы обеим сто­ро­нам спора. В 1985 году Томас Гилович, Роберт Валлоне и Амос Тверски разо­брали броски в бас­кет­боле и заклю­чили, что «горя­чая рука», вера в то, что попав­ший несколько раз подряд игрок скорее попадёт и в сле­ду­ю­щий, это иллю­зия. Через три деся­ти­ле­тия Джошуа Миллер и Адам Санхурхо пока­зали, что в исход­ном методе была тонкая ста­ти­сти­че­ская смещён­ность и что после поправки данные всё-таки гово­рят о скром­ной «горя­чей руке». Серии не всегда насто­я­щие и не всегда мнимые, а вни­ма­тель­ные спе­ци­а­ли­сты трид­цать лет читали их неверно, причём в обе сто­роны.

Иногда кто-то и правда знает

Ощущение, что дви­же­ние что-то значит, вовсе не глупо. Иногда оно в точ­но­сти верно. На рынках есть люди, кото­рые знают больше других: о ком­па­нии, о круп­ной заявке, кото­рая вот-вот придёт, о реше­нии регу­ля­тора. Экономисты моде­ли­руют это прямо. В модели Альберта Кайла 1985 года инфор­ми­ро­ван­ный трей­дер прячет свои покупки внутри обыч­ного шум­ного потока, а мар­кет­мей­кер, неспо­соб­ный отли­чить инфор­ми­ро­ван­ные заявки, немного дви­гает цену против всех.

Именно это стр. 55 этого номера пока­зы­вает с другой сто­роны. Через девят­на­дцать мил­ли­се­кунд после всплеска поку­пок на Bybit спред там ушёл с десяти центов до $12,80. Тот, кто коти­ро­вал, не знал, знает ли поку­па­тель что-то осо­бен­ное. И вёл себя так, будто знает. Маркетмейкеру не нужно вычис­лить инфор­ми­ро­ван­ного трей­дера. Ему нужно лишь оце­нить саму воз­мож­ность, и эта воз­мож­ность сидит в каждом спреде, кото­рый вы пере­ша­ги­ва­ете.

Обычно кто-то дей­стви­тельно что-то знает. Беда в том, что по одной цене нельзя понять, какие дви­же­ния несут инфор­ма­цию, а какие это монетка, четыре раза подряд упав­шая орлом.

Сначала исто­рия, потом поток, потом цена

Чаще всего цену дви­гает исто­рия. Экономист Роберт Шиллер дока­зы­вал, что нар­ра­тивы рас­хо­дятся по насе­ле­нию при­мерно как эпи­де­мии и что их рас­про­стра­не­ние меняет то, как люди посту­пают с день­гами. История ста­но­вится пото­ком, когда по ней начи­нает дей­ство­вать доста­точно людей. Поток ста­но­вится ценой, когда на другой сто­роне ста­кана не хва­тает объёма.

В январе 2021 года исто­рия про сильно зашор­чен­ного про­давца видео­игр разо­шлась по онлайн-форуму. Акции GameStop, начав­шие месяц ниже $20, 28 января дохо­дили до $483. Тем утром несколько роз­нич­ных бро­ке­ров запре­тили кли­ен­там поку­пать дальше. За счи­та­ные дни цена упала больше чем вдвое. С мага­зи­нами ком­па­нии за эти недели не про­изо­шло ничего. Произошло с исто­рией, пото­ком и ста­ка­ном.

Число, кото­рое вы уви­дели первым

Узоры это одна ловушка. Цена, кото­рую мы уже знаем, вторая. В экс­пе­ри­менте 1974 года Амос Тверски и Даниэль Канеман кру­тили перед испы­ту­е­мыми колесо фор­туны, под­стро­ен­ное так, чтобы оста­нав­ли­ваться на 10 или на 65, а потом спра­ши­вали, какая доля афри­кан­ских стран состоит в ООН. Колесо не имело к вопросу ника­кого отно­ше­ния. Те, кто видел 10, давали меди­ан­ный ответ 25%. Те, кто видел 65, отве­чали 45.

Рынки полны таких колёс. Цена, по кото­рой вы купили, про­шло­год­ний мак­си­мум, круг­лое число на экране: каждое тянет сле­ду­ю­щее сужде­ние к себе. В 1998 году Терренс Один про­сле­дил около 10 000 счетов у дис­конт­ного бро­кера и обна­ру­жил, что инве­сторы куда охот­нее про­да­вали подо­ро­жав­шие с момента покупки бумаги, чем поде­ше­вев­шие. Проданные побе­ди­тели за сле­ду­ю­щий год обо­гнали остав­лен­ных про­играв­ших на 3,4 про­цент­ного пункта. Цена покупки была инфор­ма­цией об инве­сторе. Он при­ни­мал её за инфор­ма­цию об акции.

Стр. 11 задаёт каж­дому числу пять вопро­сов, и один из них про воз­раст. Цена в вашей голове самое старое число в ком­нате и един­ствен­ное, кото­рое ощу­ща­ется своим.

Во что обхо­дятся узоры

Действовать по узорам дорого, и эту доро­го­визну легко изме­рить. Изучив больше 66 000 аме­ри­кан­ских бро­кер­ских домо­хо­зяйств с 1991 по 1996 год, Брэд Барбер и Терренс Один обна­ру­жили, что пятая часть, тор­го­вав­шая актив­нее всех, зара­ба­ты­вала в сред­нем 11,4% годо­вых чистыми, тогда как рынок давал 17,9. Не все их сделки были оши­боч­ными. Их было много, и каждая пла­тила спред и комис­сию, ровно та же ариф­ме­тика, что и на стр. 40 этого номера для малень­кой заявки в тонком ста­кане.

Перестать видеть узоры невоз­можно. Защита в том, чтобы перед тем, как по узору дей­ство­вать, спро­сить себя, как он выгля­дел бы, будь он шумом, и помнить, что стр. 92 и есть ответ на этот вопрос.

Цена это место, где исто­рии встре­ча­ются с день­гами. График фик­си­рует встречу. Он её не объ­яс­няет.